Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

— А все остальное: карты для прохода, инструменты для «Феррари», светошумовая граната, ячейка на Центральном вокзале, ключи под столом?..

— Вероятнее всего, это дело рук муравьев, — подтвердил Эрман. — Вся Игра строится на муравьях. Без них ничего бы не работало, к тому же постоянно вербуют новых. Они везде: в полиции, в соцзащите, в «Телии», в «Майкрософте», в «Гугле»… всего не перечесть. Так что будь спокоен: они знали о тебе все, что нужно, задолго до того, как подложили тебе эту трубку.

Хозяин отчертил новый уровень в середине пирамиды.

— Муравьи же помогают и открывать игроков, то есть таких, как ты. Муравей, нашедший тебя, будет получать бонус с каждого выполненного тобой задания, и чем дальше ты продвинешься, тем, соответственно, он или она станет богаче.

Эйч Пи поднял вверх ладонь. Он был вынужден попросить сделать небольшую паузу, чтобы переварить то, что только что узнал.

Так кто-то навел Игру на него?

Может быть даже, это кто-то, кого он знает?

Эрман, похоже, прочел его мысли.

— Вероятно, ты даже не знаешь своего муравья. Это может быть кто угодно, натолкнувшийся на твои данные: работодатель, тетка из социальной службы или столкнувшийся с твоими документами сотрудник, начисляющий пособие по безработице.

Это объяснение почему-то не успокоило Хенрика. Для него-то все это было просто забавой, времяпрепровождением с дополнительной изюминкой. А тут такие дела…

— Игроки — это отличная от муравьев категория, их используют для более квалифицированных и рискованных задач, врубаешься в разницу?

О да, Эйч Пи врубался. Его дверь и зажигательная бомба, брошенная в магазин, — такое муравью не поручишь, для этих вещей требуется особая дерзость.

— Каждый игрок, как ты уже знаешь, получает ряд заданий, — продолжал Эрман, рисуя следующий этаж пирамиды. — Все они составлены так, чтобы выяснить, до какой степени вас можно прессовать; и, конечно, Клуб делает ставки на то, где эта граница проходит. В итоге большинство из вас отсеиваются, но Игра, естественно, это учитывает. Игроки, несмотря ни на что, — просто расходный материал, и только у единиц есть то, что требуется для достижения вершины. Когда ты все растрепал тому копу, настоящему или липовому, в киберпространстве возликовала та компания, которая поставила на то, что ты сломаешься, а других ребят, наоборот, ты очень расстроил. Но можешь быть уверен, кто-то другой уже занял твое место под прожекторами.

Эрман провел стрелку насквозь через всю пирамиду.

— Игра идет все время — you are always playing the Game,[59]врубаешься?

— А рейтинг, клипы и все такое? Я же был на втором месте, это же должно чего-то стоить? — Хенрик заметил, какое отчаяние звучало в его голосе, но даже не попытался это скрыть.

Хозяин тихо посмеивался:

— Эйч Пи, Эйч Пи… Ты все так и не поймешь… Ничего из того, что ты пережил, не является настоящим. Все только игра, телефонное приложение, которое без сна и отдыха соединяет правду и иллюзию так хорошо, что потом почти невозможно определить, где проходит граница. Набери в «Гугле» слово «game», и поймешь, о чем я.

Непонимание на лице Эйч Пи заставило Эрмана еще раз вздохнуть.

— Ладно, объясняю по буквам: они тебе врут, Эйч Пи! Игра показывает тебе и то, что было на самом деле, и то, что было склеено специально для тебя. У разных игроков разные мотивирующие факторы. Одни любят спорт, другие — телок и музыку. А ты, судя по всему, любишь кино и компьютерные игры, поэтому Игра делает тебя главным героем собственного фильма, с поклонниками и все такое…

Парень допил свой кофе и продолжил объяснять:

— Вдруг ты вместо зрителя стал главным героем, всего за пару дней из мистера Никто превратился в VIP. Фанаты из киберпространства не могут на тебя налюбоваться, а теперь уже и ты не можешь без них жить. И все, что Игра требует за этот невероятный кайф, — какие-то простенькие заданьица…

Он уставился на побелевшего как мел Эйч Пи.

— Принцип тот же, как при любом типе зависимости, — продолжал он. — Наркотики, азартные игры или, как в твоем случае, внимание и признание, запускают в мозге одни и те же механизмы. Впоследствии, по мере усиления зависимости, мозг теряет способность к критическому анализу. Ты просто-напросто превратился в recognition junky![60]Все, что не приносит или не усиливает кайфа, отбрасывается сознанием, а пустоты заполняет твоя фантазия. Ты веришь, потому что хочешь верить, — и тем самым помогаешь Игре маскировать не совсем ровные шовчики в программе. Правда или ложь, хорошо или плохо — все это уже почти не играет роли. Более сильный, более длительный или более частый кайф — единственное, что имеет значение. Но все вместе это только Игра — it’s all a fucking Game,[61]ты врубаешься?

Он снова строго взглянул на собеседника.

— Итак, возвращаясь к твоему вопросу, дружище. Тот рейтинг, что они тебе показывали, мог быть и настоящим, но с той же вероятностью мог быть слеплен специально для тебя. Потому что ты торчишь от таких вещей. Они играют с тобой, Эйч Пи, точно так же, как ты играешь с беднягами, находящимися на другом конце заданий, что естественным образом подводит меня к разговору о самых малосимпатичных аспектах Игры.

«Малосимпатичных?! — думал Эйч Пи. — Как же, черт возьми, так получилось?» Он внезапно почувствовал себя самым большим идиотом на свете, марионеткой, которую использовали ради забавы. Подергали за ниточки, чтобы посмотреть, что будет, а затем сделали ставки на результат.

Дамы и господа, угадайте, что произойдет, если мы как следует дернем за веревочку номер четыре. Выдержит «сто двадцать восьмой» такое напряжение или нет? Бросит ли камень в машину с собственной сестрой, чтобы почувствовать немного славы? Выживет ли она? Сломается ли он и захнычет, как девчонка, если чуток надавить? Ladies and gentlemen, place your bets and stay tuned…[62]

Сушильный барабан в голове Эйч Пи вращался с бешеной скоростью, и он не сразу заметил, что Эрман возобновил свой рассказ:

— …откуда берутся деньги на задания? Ставки — только часть доходов Игры. Как ты наверняка понимаешь, для того, чтобы вся система крутилась, нужны немереные бабки. Игра идет одновременно на нескольких континентах, поэтому вопросы финансирования очень важны.

Эрман сделал короткую паузу, чтобы еще раз налить им кофе и в третий раз обойти дом изнутри. В очередной раз убедившись в том, что все спокойно, вернулся и сел за стол.